В кабинете было дымно и сумрачно. В центре стоял длинный прямоугольный стол, покрытый зелёным, шершавым сукном; по краям тускло поблёскивало тёмное лаковое дерево.

Никто — наверное, даже самый опытный и авторитетный из здешних сотрудников, человек, способный поднять наверх любой документ и одним росчерком решить судьбы многих людей, — не смог бы ответить на простой вопрос: когда здесь появился этот стол?

До революции? Возможно.

Одно было ясно всем: стол переживёт их. Переживёт он и того самого пожилого человека в тёмном форменном кителе с несколькими звёздами на погонах, который сейчас сидел во главе стола.

Сам этот человек, впрочем, понимал это не хуже остальных.

— Товарищ генерал, разрешите начать доклад? — отчеканил сидевший по правую руку от него стройный мужчина лет пятидесяти. Один его глаз беспокойно рыскал по комнате, другой, не двигаясь, смотрел куда-то прямо перед собой.

— Полковник Акимушкин, доложите нам контрразведывательную обстановку, — сухо сказал генерал. — Только помните: я вас предупреждал — никаких англицизмов. В нашем ведомстве мы не можем позволить себе говорить на языке вероятного противника.

— Так точно! По вашему распоряжению штат укомплектован армейским переводчиком.

— Тогда начинайте.